– Друг Хома, я отправлюсь с вами. Кас в курсе.
– Я сам справ…
– Не справишься, в твоём-то состоянии, – Лео мягко улыбнулся уголками рта. – Это приказ. И тебе будет спокойнее со старым товарищем, прикрывающим спину. Помнишь тот захват, когда мы накрывали секту в цыганской деревне под столицей?
– Да, я помню, как ты выбил с локтя нижний ряд зубов их настоятелю после слов «Йонкобляди сосать!» Он так смешно крючился. Как там его звали? Яшка?
– Яшка Цыган.
– Забавный малый, на дитя инцеста смахивал. Про Мировое Правительство ещё что-то лепетал.
– Честно говоря, я сам вызвался. Ситуация попадает под юрисдикцию моего Отдела. Пора размять пожилые кости. Я бы и Мастер-сержанта отправил с вами, да остопиздело на жопе ровно сидеть, извини за мой высокий кайдорийский. Вмешиваться поначалу не буду, но всегда буду неподалёку, – Капеллан отвесил лёгкий щелбан толстяку, окутав его голову аурой. – Если прижмёт, громко подумай обо мне, и я приду. А, и Сэпи об этом знать не нужно. Проговорится по неопытности, слухи пойдут. Нечасто по «дружеским визитам» разъезжают Капелланы.
– Так и быть, – Хоммиус недовольно нахмурился, но в глубине души знал, что помощь Лео не помешает. – В путь.
Офицеры подошли к чепырке.
– Капеллан с нами? – Сэпи вопросительно уставился на мужчин.
– Выкинете меня у Квартала Членодевок. Давненько не был в любимом салоне, а у меня ещё подаренный сертификат на сеанс массажа не использован.
– Так точно! – смущенно пробормотал юноша и, покраснев, сел в машину.
Даунтаун Кайдории был сопоставим по великолепию и монструозности с тридцатью четырьмя Великими Чудесами Мира. Многокилометровая застройка сверкающих небоскрёбов поражала буйством форм: от полностью зеркальных непрозрачных спиралей до референсов к старине в стиле Нового Ренессанса XXI века. Какие-то из них были офисными муравейниками, некоторые полностью были заняты увеселительными заведениями, отелями и бутиками, другие – новейшими жилыми комплексами для важных людей с заоблачными доходами и дармоедов-разработчиков программного обеспечения на необоснованно высокой зарплате.
Даунтаун – город в городе. Его площадь была настолько раздута, что он сам делился на десяток исполинских районов, обладающих собственной особой идентичностью, называемых по старинке «Кварталами», как и все остальные районы Кайдории: Квартал Эникейщиков, Силиконовый Квартал, Плазменный Квартал, Квартал Членодевок, Индустриальный Отстойник и прочие. Пограничный Квартал, куда направлялись офицеры, как и Мамбетский Квартал, был населён национальными меньшинствами Кайдории: этнический состав включал в себя титульную нацию пограничников и прочие малые народности, завоеванные две сотни лет назад Великой Пограничной Восточной Империей, во избежание путаницы ныне называемой Пограничьем. Великий Лидер Щщи Цци Ппин – Солнцеликий Отец Нации – в ходе Великого Объединения Народов, вскользь объявленного на фоне начавшейся Гражданской Дрочерской Войны Кайдорийской Империи, занятой внутренними распрями, завоевал около пятнадцати государств при помощи летучих мышей-киборгов, несущих биологическое оружие в виде вируса, заставившего всех испытывать страстное притяжение к своему полу, включив в состав одни державы, а другие сделав своими сателлитами. Вскоре после эпидемии гомоебли всех под угрозой снижения социального рейтинга заставили ширнуться нейтрализующими вирус 10G-чипами.
Не каждому дано справиться с ритмом жизни Даунтауна. Даунтаун никогда не спит – даже самой тёмной ночью. Несчётные толпы круглосуточно сновали по своим делам: клерки, сидящие на стимуляторах; простые работяги, торопящиеся со смены в любимый бар; шлюхи, которых не приняли в профсоюз; мафия, являющаяся неотъемлемой частью финансовой экосистемы Кайдории; попрошайки, зарабатывающие больше средней зарплаты по Империи; золотая молодёжь, тратящая баснословные суммы крошек с безлимитных кредитных карт.
Судно офицеров медленно плыло по среднеуровневой воздушной магистрали.
– Как можно, блядь, стоять в вОздУшнОЙ пробке, что это за пиздец?! – Сэпифро громко сокрушался, вытянувшись в полный рост на заднем сидении гравичепырки, – Мы уже два часа плетёмся, а в «Скайпии» будем к сумеркам!
– Сэпи, население столицы составляет двести двадцать восемь миллионов человек. Воздушные полосы перегружены двадцать четыре на семь, а мамбеты из Транспортного солевые кальяны с планом долбят и с чепырками трахаются. Хули ты хотел? – Хоммиус уныло переключал стационарный галофон в машине, переключая галостанции.
Поморщившись, и резко выключив заставивший сотрясаться стёкла чепырки модный ультразвуковой 6D-step, Детектив нашёл новостной эфир. Голограмма лысеющей говорящей головы ведущего зачитывала последние новости Империи.
– Покуда живо человечество и покуда оно использует дороги, даже условные, найдутся и дураки для них, – промурлыкал Капеллан под нос.
– Это всё хуйня! Двадцать третий век на дворе, в Кайдории телепортацией и не пахнет! В Пограничье уже пару месяцев как начались испытания стационарного телепортатора! Никакого прогресса! Наука в пизде, воздушные ямы каждые пятьсот метров, сироток не за хуй собачий режут! Не страна, а парашка! Коррупция и беспредел! Пора что-то менять!
– Так выйди, поскачи на главной площади, попробуй. Кто не скачет – тот йонкодрочер. Да только ты коп, тебя, максимум, отстранят на месяцок. Может и правительство промечеёбское поставить? Отменить и стереть всю историю Кайдорийской Империи? – обнажил в усмешке чёрные зубы Хома.
– Нет, конечно, у меня деды воевали… Я не о то…
– У кого они не воевали? А за что они воевали? А я тебе скажу, сынок, не за твоё светлое будущее и хотелки, а за скрепы и постулаты Йонкоастризма, – в голосе Лео зазвенели металлические нотки, а кошачьи ушки стали слегка видны. – Устроить тебе экскурсию в Собор Йонкообороны на службу? Покажу тебе любимые иконы с истязаниями великомучеников. А что до телепортации, это всё утечка мозгов. Причём не самых извилистых, коли из пяти тысяч подопытных ни один еще не переместился целиком, а не кучей фарша.
– Где доказательства?
– Инсайды, мальчик мой. В наше время это куда важнее официальных заявлений и доказательств.
– Реально, Сэпи, можем мечеёбского кандидата на следующих выборах Губернатора продвинуть, – Хома бросил снисходительный взгляд на Инспектора. – Каждое утра в 6:00 с минаретов будут ныть «Ши Ши Сон Сон» на полной громкости. Бухнуть захочешь на свадьбе – пойдёшь в комнату два на два метра без окон в полной темноте лудить. И это самое безобидное. Тебе ещё повезло, что ты не баба…
Детектив стремительно дёрнул чепырку в освободившийся воздушный поток.
– Ладно, Детектив, хорош пацана кошмарить, он ещё пизды не нюхал, как любит выражаться Лейтенант Римбо.
– А Лейтенант любитель?
– О, что ты, он профессионал.
Сэпи нетерпеливо ёрзал на заднице.
– Въеби сирену!
– Не положено. Секретная операция, ёбаный в рот.
– Да кому не похуй, долетели бы уже!
– Отъебись, мне в падлу, она меня раздражает.
– Друг Сэпи, если мысль прозвучала у тебя в голове, это ещё не значит, что её надо произносить вслух, тем более на такие щекотливые темы, – Лео вернулся к своему безмятежно-положительному образу. – Я хоть и глава Отдела Равновесия, многолетнее послушничество в Церкви не проходит бесследно.
– Кстати, почему вы пошли на службу в Отдел? – Инспектор отстегнул правую ногу и начал смазывать плазменные реверсы маслом с изотопами урана.
– Слышь, пиздёныш, ты знаешь сколько чистка салона стоит?
– Судя по шкварной помойке, которую ты называешь салоном, ты ни крошки на неё не потратил!
Капеллан глубоко вздохнул.
– В Академии историю внимательно учил? Тогда ты в курсе, что народы жили в мире, пока Храм Мечей не развязал войну. Не все мечеёбы этого хотели. Обычному человеку нужно мирское: пища, кров, трёхдневный запой, пара дорожек Синевы и пятьдесят крошек в кармане. Но кому-то вечно чего-то не хватает. Зависть, гнев и глупость – пороки, которые легко заметить. Если в мире случается что-то плохое, присмотрись, и ты увидишь, что там не обошлось без этих трех пороков.
Как раньше говорили, «лишь бы не было войны». А она всё равно пришла в каждый дом… Вот и прапрапрапрадед мой попал на фронт. Брата родного убил. Вынужденно. Тот попал в одну из ячеек радикалов, из семьи ушёл. На поле боя встретились…
Дед после войны конфессию сменил и ревностно пестовал детей в соответствии с постулатами Йонкоастризма. Многие из родных обучались в церковной школе. Да и после окончания Войны ассоциации с Верой Меча были, мягко говоря, крайне нелицеприятными.
Но время лечит. Атеисты, йонкодрочеры, мечеёбы, язычники – все мы живём в мире, пусть шатком, и забыли прошлые обиды. Либо сделали вид, что забыли. Бухие разговоры на кухнях рано или поздно скатываются к Великой Дрочерской Войне. И смекалистый хозяин всегда заранее спрячет ножи.
Закон Равновесия – самый важный аспект нашего существования. Если одна чаша весов перевесит другую – вся система пойдёт под откос. Ради сохранения статуса-кво на нашем уровне и существует Отдел Равновесия. Мой долг – сделать всё возможное, чтобы ни одна случайно упавшая на весы пылинка не нарушила тяжело установленный паритет.
– Долг, Вера, МечЬ, Честь... – едва слышно прошептал Детектив, прогоняя нахлынувшие воспоминания.
– Тогда почему в правительстве йонкодрочерское большинство? В чём Равновесие?
– Политика, парень. Это другое.
Лео задумчиво глядел в окно.
– Колесо Сансары делает очередной виток...
– Чего-чего колесо? Самсы?
– Сансары, дуроёб. Старое выражение, – Хома раздражённо глянул на Сэпи в зеркало заднего вида.
– Ты явно самсу ни с чем не перепутаешь.
Рот Сэпифро сковал ледяной куб.
– Завали ебало и подумай над своим поведением.
Следующий час офицеры ехали молча, погруженные в свои мысли, исключая посиневшего от холода мычащего Инспектора.
– О, моя остановочка! Тормозни у той изакаи.
Чепырка медленно приземлилась в уютном барном кластере на отшибе Квартала Членодевок.
– Удачи, мальчики, будут трудности – звоните, пишите, – Лео многозначительно подмигнул Хоме.
– На цифрах, Капеллан.
Лео сделал пару шагов в сторону широкого многолюдного проспекта, ведущего к центру Квартала, и растворился в суетливой массе прохожих.
– Воздушные потоки часа полтора будут забиты. Последуем примеру Капеллана и сходим куда-нибудь? В «Скайпию» до начала шоу не следует соваться. Никто в здравом уме не станет устраивать заварушку в заполненном клубе.
– Опять жрать хочешь? – Инспектор интенсивно разминал освобожденные ото льда губы.
– Ты видел, чем кормят в лазарете? Вещдоки из контейнеров в лаборатории Сизарро покажутся тебе изысканным ужином по сравнению с тем хрючевом. А жрать я хочу ежесекундно. Никогда не помешает услышать, что обсуждают плебсы за кружкой пива.
– Тогда сюда и зайдём? – Сэпи кивнул в сторону изакаи.
Мультикультурализм прочно укоренился в жизни Мира. Особенности всех народов переплетались в причудливом и китчевом коктейле. Какие-то были более кричащими и явными, какие-то скрывались в мелочах. Изакаи – классические пивные забегаловки Княжества Онеме – приглянулись коренным кайдорийцам. Маленькое изолированное государство на дальнем востоке, сегодня входящее в состав Пограничья, населяли онемешники – пигмеи маленького роста с жёлтым оттенком кожи, узкими глазами и чёрными как ночь волосами. История Княжества уходила в глубину веков, но никто не мог расшифровать его древние трактаты. При невыясненных обстоятельствах письмо резко деградировало, сменившись пиктографией. С течением времени она развилась в оригинальное письмо в виде комикса. Поэтому каждый онемешник к зрелому возрасту был выдающимся художником. Это сделало их настоящими звёздами: в коллаборации с носителями других языков они хапнули крупную долю в сфере визуального контента и литературы. Комиксы продавались миллиардными тиражами, а мультипликационные и кинематографические адаптации собирали невообразимо крупную кассу. Онемешники отличались кротким нравом, трудолюбивостью и огромным количеством фетишей. Многие из онемешников сознательно поселились в Квартале Членодевок, дабы проживать в шаговой доступности от массажных салонов с фембоями.
Офицеры вошли в пивную. В нос ударил характерный аромат дрожжей, пота и старого подсолнечного масла. В просторном зале было многолюдно: бригада бойцов икудзы среднего звена разливала пятую бутылочку сётю, судя по количеству пустой тары; похожая на школьниц группа девочек с неестественно выпирающими кадыками громко праздновала что-то за большим столом; за приземистой барной стойкой выпивала разномастная компания постоянных посетителей, громко дискутируя на тему правильной техники анального секса.
– Коничива, меню ва доко де ми раремасу ка? – на ломаном коренном онемешном Хома начал разговор с барменом.
– Я степник, – безразлично ответил сотрудник изакаи с глубокой тоской в глазах смирившегося с неблагодарной судьбой работника общепита.
– Можно меню?
– Пожалуйста.
Хоммиус пару мгновений всматривался в заляпанный жиром лист из дешёвой бумаги.
– Я буду два девятых номера, ещё большую порцию девятого, номер шесть с дополнительным топпингом, номер семь, два сорок пятых номера, один из них с сыром и пивнуууууую башню. А тебе чего?
– Одно пиво и курицу терияки, – в ужасе пропищал Инспектор, охуевая от озвученного Детективом заказа.
– Напитки вынести сразу или к блюдам?
– Сразу.
– Ожидание около тридцати минут, присаживайтесь за любое понравившееся место, – бармен невозмутимо отправлял заказ на кухню.
Расположившись за аккуратным деревянным столиком в углу бара неподалёку от выхода, офицеры начали брифинг.
– В клубе нам нужно доебаться до некоего Федора Андреевича, в преступном мире известном по прозвищу Фенибут. Вероятнейший кандидат на место Красного Шеста одной из крупнейших группировок триад Кайдории. Три Ночи рассказал, что пару лет назад тот предлагал ему место главного «фармацевта» в сети «аптек» мафии. Условия сладкие, работёнка непыльная, знай, поёбывай фасующих дурь полуголых пограничниц в рот круглый год, в вагину всю зиму и в десну всю весну, иной раз подкидывая в формулу наркотиков лишний элемент, но когда Фенибут начал рассказывать о «высшем удовольствии» от употребления малоизвестного растения под названием Шалфей Предсказателей, Три Ночи отказался, сославшись на то, что он «не работает на ебукентиев».
– Какая кума под кумом не была…
– После нашего визита паззл сошёлся, и он выложил это под запись. Мы пообещали ему защиту, но от несчастных случаев никто не застрахован, хе-хе, – Сэпи довольно пил пивко мелкими глотками. – Я всё понять не могу, на кой хуй Отдел Нравов кошмарит наркокартели?
– У нас декриминализация, а не легалайз, малой. За крупный объём – объёмный хуй в жопу. Кроме того, Лейтенант Купаж обожает вещества, особенно бесплатно.
– Если ничего не изменилось, Фенибут сегодня должен появиться в «Скайпии». Каждый четверг он устраивает куколд-сессии в VIP-зале для людей с пухлыми лопатниками. Сразу грубо схватим его за яички или сначала нежно разомнём туза?
– На месте решим.
Двери кухни открылись. Субтильный онемешник-повар, сгибаясь под тяжестью блюд, семенил к столику офицеров.
– Итадакимас, сасай-кудасай, – с трудом поставив тарелки на стол, повар удалился.
– Вот и мой лёгкий бранч, – Хома схватил внушительный шмат горячего месива с сыром и закинул в разинувшийся зев. Другой рукой он взял пивную башню и опрокинул половину в глотку.
Сэпи в безмолвном благоговении, граничащим с паникой, оцепенело глядел вслед сгинувшей в миниатюрной Харибде пищей. Хома замер.
– УОООООООООООООООООООАААААААААААААААААААААААА, – громогласная утробная отрыжка, разнесшаяся по всей изакае, заставила всех замолчать. – Ух, бля, заебись…
Со стороны барной стойки раздались восторженные аплодисменты. Детектив встал, сделал самодовольный реверанс, сел и продолжил уплетать харчи.
– А ты чего не ешь, не нравится?
– Да что-то аппетит пропал, – Сэпи выдал натянутую улыбку.
– Я тоже по шаверме больше прикалываюсь.
Спустя час и три раунда подачи блюд, Детектив довольно потянулся.
– Ебать, заморил червячка. Ну хули, касатик, по коням. Заплати.
– Схуяли?!
– Профессиональная этика.
По пути к кассе Сэпи заметил, как пара головорезов из икудзы на повышенных тонах общалась с девочками-школьницами.
–... а не хотите по-хорошему, мы вас тупо жмокнем вдали от лишних глаз. Не ломайтесь, мы девок не обижаем… сильно, га-га-га!
– Мужики, отъебитесь от нас, а? Мало вам шлюх?!
– Понравилась ты мне, марушка, – один из икудзы вплотную приблизился к дающей словесный отпор низкой среброволосой девушке с голубыми глазами. – Сколько стоит твоя любовь?
– Минут на пять, га-га-га! – второй ткнул первого в ребра локтём и закатился хохотом.
– Чё тут за хуйня? – Хоммиус внезапно оказался за спиной Инспектора.
– Половые отношения.
– Слышь, пиздёнка, ты давай не юли, сводим тебя с подружками куда-нибудь, отдохнём, потом поедем ко мне, всё будет по масти!
– Ты пидорас или педофил?
– За помелом следи, подстилка!
– На хитрую жопу есть хуй с винтом, – девушка спустила брюки и вывалила на стол полувялый хуёк. – Отсосёшь?
– Ах ты вафлист ебучий! – икудза потянулся за висящим на поясе танто.
– Ну-ка, нахуй! Великий Розыск! – Хома подскочил и схватил головореза за руку. – Расплатитесь по счёту и уходите. Не создавайте проблем заведению.
– Ты охуел, мусор?! Я ещё ничего не делал!
– Я тоже ПОКА ничего не сделал. Что если мы с напарником обыщем вас и случайно найдём что-то запрещённое? А мы найдём, – Детектив ядовито оскалился. – Уёбывайте!
– Я тебя запомнил, собачий сын, – злобно прошипел икудза. – Уходим, бойчики!
Бортанув Детектива плечом, бандит бросил в сторону бармена пачку сцепленных резинкой крошек и вышел на улицу. За ним последовали остальные.
– Не стоило вмешиваться, коп, – трап спрятал причиндалы. – Мы бы и сами их отшили.
– Не мог стоять в стороне…
– Что ж, спасибо.
Трапы начали собираться.
– Как тебя зовут хоть? – чувствуя непонятный трепет в душе взволнованно спросил Хома.
– Уткер, – слегка картавя басовито бросил через плечо трап и ушёл, виляя широким тазом.
По спине Хоммиуса пробежали мурашки.
Голосование