Это был первый день, знаменующий начало лета. Солнце только недавно показалось на горизонте. Укрытый в тенях листьев нескончаемого леса, он шел, медленно, но уверенно. Ему было некуда спешить. Ничто не убежит, никуда не денется. Все, что должно произойти, произойдет. Он даже не знал, сколько зим он прожил, и сколько лет еще суждено прожить. Само время словно замерло для него.
- Мои псы должно быть уже дома – тихо произнес он вслух. Вековые ели, древние дубы, высокие сосны и кедры окружали его, словно наблюдая, как его шаги отмеряют бесконечность.
Огромный кабан, невероятных размеров, словно небо на плечах Атланта, свисал с его широких плеч. Открыв рот, старик почувствовал вкус крови. Струи, словно маленькие реки, стекали по его лицу и телу, оставляя след на пройденном пути.
«Должно быть, он весит не менее тонны» - подумал старик. – Раза в три больше моего топора. – Мысль пришла не потому, что ему было тяжело, и не потому, что он устал. Она пришла сама по себе, потому, что так надо. Без особых на то причин.
- Хммм… - произнес старик, голой ступней раздавив сосновую шишку, но не данный факт послужил причиной звука, так как вряд ли он почувствовал это.
Необъятный лес Орман, простирался с низовьев Белых гор, и достигал земель столицы Тавера, города Хаззард, именуемого городом воинов. Именно там и служил старик, под флагом правящего дома Тавера. Одиннадцать лет минуло с тех пор, как он покинул службу, и вошел в размеренную, мирскую рутину.
Вернувшись на родину, старик собственными руками воздвиг себе дом, выбрав этот лес местом своего обитания. Сельский и Рыбацкий города были главными населенными пунктами Пруда, но и в лесных глубинках жили люди, основным промыслом которых была охота. Посреди леса, в тридцати минутах верховой езды от Сельского городка, находился Лесной поселок, где и обитал старик. Дома были расположены на широком лугу, со всех сторон окруженного деревьями, который прозвали родинкой леса. Всего в Лесном поселке насчитывалось двадцать девять домов, а людей не более двух сотен. Дети с раннего возраста знали данный этот лес как свои пять пальцев, и поход в школу Сельского городка для них не составлял никакого труда. Хотя некоторые жители городков и промышляли охотой, но никто не знал леса лучше местных, и дичь, добытая ими, раскупалась за считанные минуты, или обменивалась на рыбу, овощи и фрукты. Основным покупателем убитых животных, были жители знатного города Ван, который, являясь центром Пруда, располагался между Сельским и Рыбацким городами, являясь пристанищем для богатых купцов, ювелиров, животноводов, дворян и других знатных особ. После выхода на заслуженный отдых, с представления Гранд Лорда Тавера Эмара из дома Вкейдах, старику были предоставлены все условия для хорошей жизни в качестве пожизненного обеспечения и разовой крупной суммы в виде 100 золотых монет, с постройкой памятника в Храме Славы, находившегося в столице. Барон Легато также предлагал старику поселиться с ним по соседству, в центре города Ван, но предложение было учтиво отклонено. Старик не смог бы привыкнуть к жизни в Ване, его утомляла городская суета. Тишина, спокойствие, созерцание красот дикой природы – вот, что являлось его стихией.
Старик промышлял охотой не ради торговли, деньги его не интересовали. Охота для него являлась напоминанием минувших дней, он не мог без этого, адреналин и жажда крови были у него в крови.
Охота на крупных горных кабанов – дело нелегкое, требующее основательной подготовки, отточенных навыков и хорошей командной работы. Но для старика достаточно было желания и топора. Путь до места обитания жертвы составлял около пяти часов пешим ходом. Мало было найти животное, самым сложным делом - было его убить, ибо шкура кабана была слишком толстой для обычных луков и стрел среднего размера. Охотниками использовались специальные, длинные луки и крупные стрелы, с большими и острыми наконечниками. Несколько охотников окружали кабана, и пронзали его тушу градом стрел, после чего начиналось преследование. Горный кабан имел толстый, непробиваемый череп, и стрелы приходилось пускать в его огромную тушу. Обычно, кабан истекал кровью несколько часов, прежде чем силы покидали его, но бывало, что дело доходило и до целых суток. Но для старика достаточно было одного удара. Охота, заканчивающаяся единственным ударом, была скучной, и в этом было мало адреналина. В предгорьях, сбросив с плеч шкуру убитого медведя и вонзив свой топор в землю, старик столкнулся в ожесточенной схватке с диким зверем. Две огромные туши сошлись в ожесточенной схватке, свидетелями которой были горы и лес, а также огромное, темное небосвод с уже собиравшимися покинуть его звездами и луной . Борьба шла более двух часов, прежде чем горный кабан осознал, что жертвой в данном случае является именно он. Но он не успел развернуться и убежать прочь, огромный кулак, словно гигантский молот, опустился на его голову, повалив наземь. Ухватив жертву за его крупные, выпирающие клыки, старик потащил его к топору. Топор так и остался торчать в теле дикого зверя, и кровь, не переставая, истекала мелкими ручьями.
Вступив ногой на земли просторного, зеленого луга, старик вышел из леса, и направился в сторону своего жилища, построенного из дерева. Люди в деревне занимались своими делами: женщины развешивали белье, стирали, или сидели и общались на самодельных скамьях, мужчины сдирали шкуры с убитых животных или играли в нарды, многие из них сейчас были на охоте. На встречу старику выбежали несколько детей, у которых недавно начались летние каникулы.
- Сэппи, старина Сэппи, кого на этот раз ты убил? – восторженно кричал малой лет десяти.
- Ух ты, да это же горный кабан, сложно было? – добавил второй малой, семи лет от роду.
- Как это было, расскажи, старик, ну давай – прокричал третий.
- Давай, давай, давай! – добавили остальные.
- Хммм…. Дети… это хорошо – медленно пробормотал старик, и продолжил свой путь.
Войдя на территорию своего участка, старик аккуратно опустил кабана наземь. Не смотря на летнее время, день не предвещал сильного зноя, и у старика было достаточно времени для процедуры готовки. Готовку кабана он хотел закончить к вечеру, угостив мясом всех желающих. Весь поселок знал старика как добродушного и щедрого хозяина.
Вытащив длинный нож, старик первым делом принялся сдирать шкуру, большим острым ножом, заранее принесенным из небольшого сарая. Аккуратно, шаг за шагом, и шкура убитого кабана красовалась на огромном, самодельном турнике, сделанном для физических упражнений. Подняв огромную тушу, старик понес ее к широкой бочке, наполненной холодной водой, и аккуратно погрузил в воду. Туша должна вымачиваться около трех часов, которые старик намеревался провести в объятиях Морфея.
Спустившись в подгреб, старик вытащил оттуда небольшую, деревянную бочку, и с жадностью, не прерываясь, поглотил с десяток литров прохладного пива. Огромный рык прогремел по всему поселку, как знамение наступления полудня. Поставив бочку наземь, старик направился к деревянной скамейке, расположенной на его собственном участке. Солнце уже находилось в зените, облокотившись большой спиной о скамейку, старик вытащил из кармана кусок сломанной стрелы с черным наконечником. Старик угрюмо уставился на находку, обнаруженную во время ночных поисков кабана. Он не знал, откуда это стрела, кто ее сделал, и кто ее выпустил. Сломанная стрела лежала на земле, все еще зоркий глаз старика заметил ее под светом луны. Стрела не достигла своей цели, сломавшись об огромный валун, и неизвестно, кому предназначался этот выстрел. Одно были известно наверняка – стрела явно принадлежала кому-то из вне. Старик задумался над тем, что кто-то, возможно враг, пересек восточные границы государства, пройдя незамеченным мимо заставы с дозором, возможно через горы. Однако горный путь был довольно сложным и крайне рисковым. Мысль, что семнадцать бравых солдат пропустили мимо себя вражеских солдат была отброшена стариком почти сразу, такого попросту не могло случиться, все, кто служили в армии Империи, являлись добросовестными защитниками родины, решил старик Сэппифро. Поэтому это должен быть именно горный путь, находившийся далеко от заставы. Остановившись на этом, старик задумался о том, кто это мог быть. Старик уже бывал на востоке, переплыв границы Верхнего озера на военном корабле, и эти земли были олицетворением уродства: безжизненные топи, уродливые болота, черные горы и темные, зловещие леса и пещеры наполняли эти земли, являясь вражеской для человека средой. Да, людей в этих местах можно было встретить не часто, лишь беглецов, преступников и прочий сброд, изгнанный из территории государства, и те, кто уходили туда, больше не возвращались, сгинув в болотах или каким-то другим образом, никому не известным. На юге от мертвых земель находился темный континент, против которого Империя воевала множество раз на протяжении всей истории. Проникнуть оттуда в мертвые земли можно было бы через черный лес или морскими путями, что было полным безумием. Куда логичнее было бы выбрать прямую атаку на границы империи, не подвергая опасности свое войско. Старик задумался над тем, что черный лес – единственная сухопутная граница между двумя континентами, и не будь этот лес непроходимым, Империя давно могла пасть под натиском темного континента. С севера на мертвые земли путь преграждался Великими Белыми горами, старик сразу же отбросил этот вариант.
«Это скорее всего выжившие изгнанники Империи, ни в каких странах я не видел подобных стрел» – старик был верным слугой государства целых девяносто три года и знал почти о каждом уголке этого необъятного мира, но он никогда не заходил вглубь мертвых земель. Почти никто не заходил. – «Да, посплю и возьмусь за мариновку мяса» – это были последние мысли, послужившие началом долгожданного сна.
Голосование